Грех не этимологическое продолжение.

Вяк, я охотник. Ну был, когда физуха позволяла. Представь себе картину, подсмотренную мной лично в костромских лесах. Мы тропим лося, а волк тропит и нас и лося. Хер с ним, что он тропит лося. Знаешь, как волк тропит человека? Идя впереди... и уютно укладывается в укромных местах подождать охотника, тропящего лося. То есть, то, что волк не убивает охотника, не заслуга охотника.

То, что щука выметав миллион икринок, сама съедает из них половину, грех или нет?

А знаешь почему в дрессуре медведь наиболее сложен? Потому, что он убивает дрессировщика той же лапой, которой за две минуты до этого взял и съел у него вкусное яблочко.

Короче, хоть бей меня, хоть режь меня, нет в безмолвном (рычащем, воющем, но не имеющем речи) царстве греха от слова совсем.

Грех это достижение речи, как и все прочие абстрактные построения о боге или свободе, применяемые управляющими этим миром исключительно к своему кошерному удовольствию, то есть в целях управления социумом.

На этом фоне, грех ли война?

Дадад, вот эта между Бурисмой и Газпромом.

Я тебя умоляю. На первом этапе молодой волк Бурисма со старшими товарищами выигрывает с разгромным счётом у старого и дряхлого, где здесь грех? Но старому и дряхлому уже нужно сильно задуматься о молодых, сильных и голодных, раз уж товарищей у нас нет.

Аминь нах.